Государственный флаг, лаконичный символ советского флота, возле которого стоит мальчик-часовой, впервые в жизни несущий вахту матроса. Рассматривая место на корабле, где потом будет установлен гюйс, я решил, что могу изобразить будущего часового на фоне боевых кораблей, символизирующих сегодняшнюю мощь страны, и которые в праздники стоят на Неве, на фоне Зимнего дворца, с которым связала себя «Аврора» своим историческим выстрелом. Такое решение позволило мне сконцентрировать всё внимание на единичной фигуре нахимовца, и через неё, через выправку, сосредоточенное, выражающее чувство долга детское лицо сказать то, что связывалось мной с представлением о нахимовце — советском ребёнке и будущем офицере советского флота.
Алексей Фёдорович Пахомов (1900-1973),
"Про свою работу" (Л.: Художник РСФСР, 1971)
"Про свою работу" (Л.: Художник РСФСР, 1971)
Журнал "Мурзилка" №11, 1951. А. Кардашов, "Хорошо живётся нам!"
Журнал "Мурзилка" №7, 1948. Нахимовцы
"Меня часто спрашивают, — писал художник в 1937 году, — почему я стал изображать детей? Мне трудно дать себе в этом вполне ясный отчёт. Возможно, одной из причин было то, что я очень рано, с десяти лет, один-одинёшенек попал в город и жил на «казённых» харчах, т.е. ежедневно недоедал, всегда думал о пище, ходил в рваных сапогах и грязном белье. Поэтому мое детство до десяти лет, проведённое в деревне, у родителей, мне всегда представлялось самым счастливым и беспечным временем моей жизни. Весной я прудил ручьи, устраивал мельницы, пускал плотики и лодочки, летом ловил рыбу, купался, бегал в поле за горохом, в лес искать птичьи гнёзда, зимой катался на салазках и в любое время, прибежав домой, мог взять кусок хлеба с солью и снова бежать и играть. С десяти лет всё это круто оборвалось. Бурса, голод, побои старших товарищей (я был всегда самым маленьким в своём классе), холод, грязь, кашель, насморк и никакой радости, никаких развлечений. С щемящим сердцем и со слезами я вспоминал всегда светлые и счастливые годы в деревне, и мне казалось, что радость в жизни никогда не вернётся".
Журнал "Мурзилка" №8, 1951. С.Михалков, "Наша дружная семья"
Журнал "Мурзилка" №1, 1961. С прогулки
Журнал "Мурзилка" №3, 1962. Встречаем весну
Всякий художник переживает очень важный период в своей жизни, период становления, переход от ученичества к обретению своего лица, своих художественных приёмов, начиная с уменья по-своему рисовать глаза и нос и кончая созданием своего поэтического мира. Этот путь не всегда бывает осознанным. Для меня он проходил под знаком поисков "стиля эпохи".
Алексей Фёдорович Пахомов (1900-1973),
"Про свою работу" (Л.: Художник РСФСР, 1971)
"Про свою работу" (Л.: Художник РСФСР, 1971)
"I'm often asked," the artist wrote in 1937, "why I began depicting children? It's hard for me to give myself a clear explanation. Perhaps one of the reasons was that very early, at the age of ten, I found myself in the city, all alone, living on government-issued rations, meaning I went hungry every day, always thinking about food, and walked around in torn boots and dirty underwear. Therefore, my childhood up to the age of ten, spent in the village with my parents, has always seemed to me the happiest and most carefree time of my life. In the spring, I ponded streams, built mills, launched rafts and boats; in the summer, I fished, swam, ran through the fields for peas, into the forest looking for birds' nests; in the winter, I rode on a sled; and at any time, running home, I could grab a piece of bread and salt and run and play again. At the age of ten, all this came to an abrupt end. Seminary, hunger, beatings from older classmates (I was always the smallest in my class), cold, dirt, coughing, runny nose, and no joy, no entertainment. With a heavy heart and tears, I always recalled the bright and happy years in the village, and it seemed to me that joy in life would never return.
Every artist experiences a crucial period in their life, a period of formation, a transition from apprenticeship to finding their own identity and their own artistic techniques, from learning to draw eyes and noses in their own way to creating their own poetic world. This path isn't always conscious. For me, it was marked by a search for the "style of the era." — Aleksey Pakhomov, "About my Work" (1971)
Журнал "Мурзилка" №6, 1962. Алексей Пахомов, "Нам война не нужна!"
