"Рисунок наглядно представит мне то, что в книге изложено на целых десяти страницах"
Иван Тургенев,"Отцы и дети"

1 января 2014 г.

Евгений Войшвилло




Евгений Валерианович Войшвилло (1907-1991) – окончил художественно-промышленный техникум при Ленинградской Академии Художеств. Служил в Политуправлении Балтийского флота флотским художником, в Военно-морской Академии имени Ворошилова - заведующим чертёжным бюро. После войны - профессиональный иллюстратор научно-технической литературы, график и оформитель книг. Работал для издательств "Мысль", "Транспорт", "Детгиз"; сотрудничал с журналами "Судостроение", "Моделист-конструктор", "Морской флот".




Рисунки Е.Войшвилло специально для журнала "Морской флот"




Встреча в проливе Вилькицкого



Учебный барк "Товарищ"



Пароход "Орёл"



Дым над океаном. Пароход "Саванна"



Пароход "Сириус"



Атланика против "Атлантики"



Пароход "Кострома" (вторая)



Шхуна "Утренняя заря"
Барк "Бигл"



Шлюп "Надежда"
Шлюп "Предприятие"



Иол "Спрей"
Пароход "Владивосток"



Evgeniy Voyshvillo



Старинный письменный стол занимает четвёртую часть площади однокомнатной квартиры ленинградского художника-мариниста Евгения Валериановича Войшвилло. На этом добротном рабочем столе царит кажущийся на первый взгляд беспорядок. Он завален эскизами, чертежами, фотографиями и стопками книг. Но если приглядеться внимательно, этот "беспорядок" и являет собой ту обычную рабочую обстановку и полный порядок, при котором привык работать хозяин квартиры. На столе - ничего лишнего. В двух гильзах от 76-мм снарядов - карандаши, кисти, фломастеры, вставочки с чертёжными перьями, рядом - краски, ластики, скальпели, ножи. На стопке книг миниатюрная, искусно сделанная из чёрного дерева модель трёхмачтового парусного корабля середины XVIII века. Модель без футляра...

- Поставили бы вы её лучше в шкаф, за стекло. Положите на стол пачку чертежей и переломаете паруснику весь рангоут, - как-то заметил я.

- О нет, этого не случится. Это - один из главных моих рабочих инструментов. Я сделал её сам, когда получил приглашение сотрудничать с журналом "Морской флот", рисовать парусные отечественные и иностранные корабли. Как правило, большинство художников рисуют корабли со скулы и с уровня воды. Я задумал рисовать парусники для рубрики "Из истории морского флота" в разных положениях. - Он положил на стол стопку книг и, поставив на них модель корабля, продолжал: - Вот вам вид с борта, вот - с кормы, с носа. Если я поставлю модель на стол, живо представляю себе корабль с птичьего полёта. Эта модель помогает мне выбрать нужный ракурс.

Когда рисунки парусных кораблей начали появляться на третьей странице обложки "Морского флота", подписчики журнала стали собирать их в отдельные альбомы, украшать ими каюты, стены мореходных училищ, школ, клубов, судомодельных кружков.

Почему любителям флота нравятся работы Войшвилло?

Прежде всего, это высокий профессиональный уровень исполнения, художественность, точность изображения всех деталей судна и его оснастки.

Перед тем, как взять в руки карандаш или кисть, художник много дней проводит в архивах, музеях и библиотеках. Он собирает о корабле необходимые сведения, потом делает его чертёж, выбирает ракурс, изучает текст автора и, продумав ситуацию, начинает рисовать. Как правило, окончательному рисунку, который посылается в редакцию, предшествует несколько набросков и эскизов.

- Как вы научились рисовать и когда нарисовали ваш первый корабль? - спрашиваю я у художника.

- Началось это давно, лет семьдесят назад. Мой отец был военным моряком российского флота, инженером-механиком. В 1913 году он окончил с серебряной медалью Военноморскую академию в Санкт-Петербурге и был назначен наблюдающим за постройкой военных кораблей на верфь "Блом и Фосс" в Гамбурге, куда переехал из Либавы с семьёй. Жили тогда мы в пригороде Гамбурга, в дачном посёлке Бланкенезе, на берегу Эльбы. Из окон дома открывался великолепный вид на реку. Каждый день я смотрел на проходящие мимо корабли - огромные, похожие на серые исполинские утюги линкоры, трёхтрубные "трансатлантики" и многочисленные парусники. Иногда, "за примерное поведение", что случалось не часто, отец брал меня с собой на верфь. Там-то я и познакомился с кораблями близко. Впечатление было очень сильное. Мне нравилась угрюмая мощь стальных громадин, но любил я больше парусные суда - барки, баркентины и шхуны. С этого всё и началось. Отец, который считался хорошим художником-любителем, помогал мне, указывал на ошибки и неточности.

Помню, он любил повторять: "Легко рисовать, когда не умеешь, а когда умеешь - это совсем другое дело".

Потом я узнал, что это слова известного французского художника Эдгара Дега.

В квартире художника я с интересом перелистываю альбомы, рассматриваю его ранние работы. Передо мной тысячи прекрасных рисунков и эскизов. Но это не только корабли.

Есть самолеты, дирижабли, автомашины, паровозы, трактора... Видя моё удивление, хозяин дома замечает:

- Вот сейчас, когда мне под восемьдесят, я называю себя маринистом.

А им ведь я стал не сразу. Мой путь к морю пролёг через цеха заводов, авиацию и газеты.

В 1925 году после окончания средней школы Евгений Войшвилло работал сначала подручным слесаря на заводе "Айваз", а затем слесарем-сборщиком на фабрике имени Володарского...

Летом 1927 года сдал экзамен в Академию художеств, но... не прошёл по конкурсу. Из 360 кандидатов было принято 40. Войшвилло приняли на второй курс художественно-промышленного техникума при этой же Академии.

И вдруг случилось так, что он "разочаровался художеством" и увлёкся авиацией. Успешно окончил школу авиаспециалистов в Гатчине и был зачислен в Первую авиабригаду и потом в штурмовую авиаэскадрилью. Служил младшим авиатехником, не раз отмечен за хорошую службу. После демобилизации начал работать слесарем на ленинградском заводе "Красный треугольник". Здесь-то сотрудники многотиражки и заметили художественное дарование парня из Гатчины - Войшвилло стал сотрудничать в газете.

Технические рисунки, шаржи, карикатуры. Вскоре его пригласили работать в ленинградский журнал "Наука и техника", где он трудился до 1940 года. С 1930 года его чёткие графические рисунки начали публиковать многие издательства Ленинграда.

В первые дни Великой Отечественной войны Войшвилло был призван на Балтийский флот, служил в береговой обороне, затем в морской пехоте. В это время он создал клише заголовка газеты "За Советскую Родину". Немало тёплых слов написано о талантливом художнике в книге "Легендой овеянные", посвященной морской пехоте Ленинградского фронта. После одного из смотров работ флотских художников Балтики Войшвилло откомандировали в издательский отдел Политуправления КБФ в Таллин. Там он рисует плакаты, иллюстрирует газету.

В 1945 году старшина II статьи Войшвилло назначен на должность "чертёжник старший флота". Служит на кафедре военно-морской географии у контр-адмирала Е.Е. Шведе, участвует в экспедиции по рекогносцировке и описи шхерных фарватеров, заведует чертёжным бюро.

После демобилизации в звании мичмана в 1948 году Войшвилло становится членом Ленинградского художественного фонда РСФСР.

- С этого времени, - говорит художник, - я стал профессиональным иллюстратором научно-технической литературы, графиком и оформителем книг.

Просматривая сотни самых различных книг, изданных "Детской литературой", "Судостроением", "Транспортом" и другими издательствами, не перестаёшь удивляться его работоспособности. Тематика иллюстраций многогранна. Это современные техника и наука, космос, авиация, береговой транспорт, но тема флота и судостроения - как и прежде - на первом плане. Разнообразна и техника исполнения рисунков: перо, кисть, карандаш, "на размыв", акварель, масло. Лучшими своими работами художник считает те, которые он выполнил по заказам Балтийского судостроительного завода; двенадцать штриховых рисунков кораблей и судов, носящих имя В.И. Ленина, для журнала "Судостроение" - их оригиналы хранятся в Центральном Военно-морском музее; чертежи и иллюстрации, опубликованные за последние пятнадцать лет в журнале ЦК ВЛКСМ "Моделист-конструктор". Замечу при этом, что опытнейшие художники-маринисты нашей страны утверждают, что именно в этом журнале были опубликованы поистине шедевры Войшвилло - шлюп "Восток", фрегат "Паллада", эскадра Колумба и эсминец "Ленин".

Судомоделисты уже на протяжении двух десятков лет относят его не только к числу выдающихся художников-маринистов нашего времени, но и считают зачинателем отечественной корабельной археологии. Ведь он первый в стране стал воссоздавать образы знаменитых русских кораблей и судов, изображения которых за давностью лет оказались утраченными. Вместе с ленинградцем А. Ларионовым, главным хранителем корабельного фонда моделей Центрального Военно-морского музея, известным историком нашего флота, Евгений Валерианович провёл поистине титаническую работу: перерыл кипы старинных заводских чертежей, отобрал необходимое, нашёл описания и начертил нужные проекции исторических кораблей со всеми деталями. Теперь по этим чертежам советские моделисты строят модели ботика Петра I, "Востока", "Паллады", "Меркурия". Чертежи эти, опубликованные в "Моделисте-конструкторе", предельно точны и подробны. Достаточно сказать, что в модели шлюпа "Восток", выполненной по чертежам Войшвилло двукратным победителем Всесоюзных конкурсов моделей кораблей москвичом А. Захаровым, почти двести тысяч деталей.

- Чтобы грамотно изобразить корабль, одного умения рисовать и владеть техникой рисунка ещё недостаточно. Для этого, помимо всего прочего, нужно знать рангоут и такелаж и хотя бы уметь управлять яхтой, - считает Евгений Валерианович. Несмотря на почтенный возраст, на яхте он ходит прекрасно.

Как-то раз в Ленинграде я зашёл к Войшвилло. Он в присутствии Ларионова работал над рисунком двух канадских шхун. Суда были почти однотипные и смотрелись как-то скучно. Ларионов предложил на одной из шхун убрать паруса.

- Пожалуй ты прав, так будет оригинальней. Итак - паруса долой!

А что мы командуем при этом? - И продолжал: - На фалах и ниралах, на гафель-горденях и дерикфалах, на топсель-фалах и оттяжках! Паруса долой! После этого он изменил расположение рангоута, стёр снасти бегучего такелажа и убрал паруса. Этим примером я хочу подчеркнуть, что Войшвилло знает снасти не хуже боцмана учебного парусного судна.

Помимо высокого художественного мастерства и отличного знания архитектуры корабля Войшвилло обладает хорошими знаниями истории искусства в целом, владеет английским, немецким, польским и литовским языками.

Я знаком с ним и переписываюсь почти двадцать лет. В его содержательных, остроумных письмах, иногда написанных стихами, невозможно встретить орфографическую ошибку.

Но больше всего поражает его феноменальная зрительная память. Посмотрев в течение пяти минут на фотографию судна или корабля, он делает карандашом безукоризненную копию.

Во время нашей последней беседы он высказал ещё две интересные мысли.

- Человек пользуется парусом более пяти тысяч лет. Художникам приходится рисовать корабли и суда самых разных эпох. В своём историческом развитии корабли изменялись, совершенствовались. Они все разные. И, прежде чем начать рисовать, нужно изучить изображения десятков подобных судов соответствующей эпохи, одним словом, необходимо изучать историю судостроения. И наконец, корабль неотделим от воды. Художник-маринист обязан уметь изображать море в любых его проявлениях.

Когда я вспоминаю нашу последнюю встречу с Евгением Валериановичем в Ленинграде, невольно задумываюсь: ведь не он один является художником-маринистом в нашей стране.

Художников, которые иллюстрируют морскую тематику в печати, насчитываются сотни. Среди них немало талантливых мастеров. За последние годы у нас стало появляться все больше и больше детских морских книг, альбомов и открыток, посвящённых военному и торговому флотам страны. Это очень хорошо! Но если присмотреться внимательно, с точки зрения морской грамотности, то очень многие рисунки кораблей не соответствуют действительности: нарисованные суда далеки от своих прототипов (особенно исторические). Именно поэтому настоящие любители паруса, опытные ценители морской старины полюбили работы Войшвилло.

Многие читатели "Морского флота", с которыми доводится мне встречаться, спрашивают:

- А что он за человек, этот Войшвилло?

Отвечу, что человек он замечательный, даже необычный. Никогда не дашь ему семидесяти семи лет. Высокого роста, атлетического сложения, внешне очень похожий на Р. Амундсена.

И хотя лицо художника всегда задумчиво, человек он весёлый, исключительно чуткий, отзывчивый и добрый.

Эти качества словно магнит притягивают к нему людей, особенно молодых начинающих художников. Он любит бывать в компании молодёжи, знает цену острому слову и доброй шутке, прекрасно поёт. Если молодым морякам нашего поколения случается оказаться в компании с Войшвилло, они бывают изумлены его знанием старинных морских песен, легенд и древних историй. Старый мастер подвижен, занимается дома гимнастикой, совершает со своей любимой собакой длительные прогулки по окраинам Ленинграда, находит время сходить с женой в оперетту, побывать на выставке молодых художников. Его богатырскому здоровью можно только позавидовать.

После нескольких персональных выставок в Ленинграде и в Москве и успешного дебюта в "Морском флоте" его приняли в Союз художников СССР.

От имени журнала я поздравил его с почётным избранием. Поблагодарив, Евгений Валерианович улыбнулся и сказал:

- Я и без того более полувека был художником. Дело не в титуле, а в конечном результате работы. Моя мечта осуществилась за три года до избрания, когда я получил приглашение "Морского флота" сотрудничать в журнале. Считаю для себя честью рисовать для советских моряков. Прославить великолепный мир парусов - дело последних лет моей жизни.

Л.Скрягин, писатель-маринист





ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

МУЗЕЙ МИРОВОГО ОКЕАНА | Коллекция графических работ Е.В. Войшвилло